Обзор ВС: Бенефициаров бизнеса оттесняют в конец очереди кредиторов, но не жестко

Требования владельцев бизнеса, менеджмента и других лиц, относящихся к категории контролирующих, могут в ходе банкротства понижаться в очереди на удовлетворение, но это не должно происходить автоматически – такой подход заложен в опубликованном в среду обзоре практики Верховного суда (ВС) РФ. Эксперты считают документ полезным для российского банкротного права.

ШИРОКОЕ ТОЛКОВАНИЕ

В действующем законодательстве нет норм, по которым часто использующиеся в деловой практике подходы, например предоставление акционерами займов своим компаниям, в случае их банкротства классифицировались бы не как классическое возвратное финансирование, отмечают эксперты. Законодательство, в частности, не предусматривает правил, когда требования контролирующих лиц, основанные на сделках с должником, должны быть отодвинуты в конец очереди кредиторов, говорил “Интерфаксу” партнер, руководитель практики “Банкротство” коллегии адвокатов “Муранов, Черняков и партнеры” Максим Платонов.

Но суды в практике реального правоприменения пошли по пути очень широкого толкования закона о банкротстве. “Подход о необходимости понижения (в очередности погашения – ИФ), а иногда и исключения требований контролирующих лиц повсеместно применяется судами”, – отмечал Платонов.

Нынешний обзор закрепляет несколько примеров правильного, по оценке ВС РФ, толкования законодательства о несостоятельности.

ИМУЩЕСТВЕННЫЙ КРИЗИС

Требования контролирующих лиц должны погашаться в последнюю очередь, если возникли в ситуации имущественного кризиса компании, устанавливает обзор.

В качестве примера ВС РФ приводит ситуацию выдачи контролирующим лицом займа компании для вывода бизнеса из кризиса. Предоставляя такое “компенсационное финансирование” контролирующее лицо “принимает на себя все связанные с этим риски”, которые не могут перекладываться на других кредиторов, говорится в документе. При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям других кредиторов, уверен ВС РФ.

Аналогичный подход применяется и в ситуации финансирования, оформленного договором купли-продажи, подряда или аренды. Как пример в обзоре приводится дело, где контролирующее лицо банкрота пыталось включить в реестр требований долг по аренде, который возник за несколько лет до начала процедуры наблюдения. Суд, рассматривавший это дело, понизил этот долг в очереди на погашение, поскольку арендодатель не взыскивал задолженность и продолжал сдавать в аренду недвижимость и после наступления имущественного кризиса у арендатора.

Кроме того, понижаются в очереди на удовлетворение требования, которые контролирующее лицо приобрело у других лиц в тот момент, когда в компании уже был имущественный кризис. “На [такое] требование распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования”, – говорится в обзоре.

СЕГРЕГАЦИЯ ВИНОВНЫХ БЕНЕФИЦИАРОВ

Не может быть в очереди наравне с другими кредиторами и контролирующее лицо, если его привлекли к субсидиарной ответственности по долгам компании, устанавливает ВС РФ. “Если в возникновении невозможности исполнения по причине банкротства виноват кредитор, он лишается права требовать возврата той части своего предоставления, которая покрывает убытки должника”, – говорится в обзоре.

Следовательно, такое лицо принимает последствия возникшего неисполнения обязательств компанией-должником. “Оно не вправе полагаться на то, что при банкротстве последствия его виновных действий будут относиться не только на него, но и на других кредиторов, а значит, контролирующее лицо не может получить удовлетворение в той же очередности, что и независимые кредиторы”, – говорится в обзоре.

СТАРТАПАМ НУЖНЫ ВЗНОСЫ, А НЕ ЗАЙМЫ

Понижение в очереди кредиторов контролирующего лица возможно и в том случае, если его заем был предоставлен компании вскоре после начала ее деятельности, сочли составители обзора. Это возможно, если такая модель финансирования преследовала цель перераспределения риска на случай банкротства.

В качестве примера ВС РФ приводит ситуацию, когда компания была создана с минимальным уставным капиталом в 10 тыс. рублей и начала свою деятельность по созданию офисного центра только после получения займа от контролирующего лица. Рассматривавший дело о банкротстве этой компании суд решил, что контролирующее лицо намеренно отказалось от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал или вклады в имущество, хотя и знало, что имущество организации не соответствует объему планируемых мероприятий.

По мнению суда, это было сделано с единственной целью – перераспределение риска утраты крупного вклада на случай провала коммерческого проекта, повлекшего банкротство подконтрольной организации. При этом процедура финансирования изначально приводила к очевидному дисбалансу прав должника, его учредителей и контролирующего лица с одной стороны и прав независимых кредиторов с другой.

СТРАТЕГИЧЕСКИЙ КУРС

Приведенные примеры с точки зрения юриспруденции относятся к одному подходу – субординированию требований контролирующих лиц, то есть перенесению на них частично или полностью ответственности за потери независимых кредиторов. Право разных государств содержит разные варианты субординирования – от самого мягкого (наказывается только тот бенефициар бизнеса, который изначально замышлял нанесение ущерба сторонним инвесторам) до жесткого (субординация производится в любом случае).

ВС РФ отвергает последний вариант. “Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц”, – говорится в обзоре. Нельзя понижать требования кредитора в очереди “лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих”, декларируют составители документа.

Но на самом деле, как считает профессор факультета права Высшей школы экономики Артем Карапетов, предложенная ВС РФ трактовка близка к немецкой модели, где во всех случаях требования участника должника или его аффилированного лица уступают в очередности требованиям внешних кредиторов.

“Если сложить все те случаи, в которых ВС прописывает субординацию на основе доброй совести, а также раскрытый в самом начале обзора стандарт доказывания по мнимости, то мы оказываемся где-то близко к немецкой модели”, – написал он на своей странице в Facebook.

Это, по его словам, “однозначно лучше”, чем отказ от субординации, практиковавшийся до 2015 года. Но в результате, оговаривается Карапетов, сохраняется “некоторая неопределенность и мутная вода”, в которой одних могут субординировать, а других в аналогичной ситуации – нет. “Это открывает некоторый простор для коррупции, административного давления и избирательного правосудия. Я считаю, что жесткий и простой подход тотальной субординации всех контролирующих лиц, имеющих неминоритарную долю участия в обществе-должнике, более логичен”, – написал Карапетов.

С ним не согласен доцент Российской школы частного права Олег Зайцев. “Обзор хороший и полезный и реально улучшает наше банкротное право”, – написал он в Facebook.

Использованы материалы Новостной ленты “Интерфакс”

Источник заимствования: Федресурс

НАВЕРХ