Экономколлегия прекратила залог перепроданной машины

Предприниматель взяла в банке кредит, а обеспечила его компания: поручилась по долгам и отдала в залог автомобиль. Через несколько лет компания и предприниматель обанкротились, а машину перепродали новому владельцу. Банк подал на него иск и потребовал продать автомобиль за долги.

Третье лицо может поручиться за должника и передать имущество в залог его обязательств. Это частая схема обеспечения банковских кредитов. Но основного должника могут ликвидировать, если это юрлицо, или освободить от долгов, если это физлицо в банкротстве. Кредитор должен успеть предъявить требование к третьему лицу до того, как это случится. Тогда обеспечение сохраняется. Если он не успел, то оно прекращается. В деле № А27-17108/2017 суды решали, что случится, если требование из поручительства предъявили вовремя, а с залогом опоздали, решали суды .

Там банк «Уралсиб» добивался продажи за долги Toyota Land Cruiser. Его в 2013 году заложила «Компания Олга» по кредитному долгу ИП Александры Гамаюновой, а в 2015-м продала. Затем «Компания Олга» обанкротилась, но «Уралсиб» не смог встать в реестр как залоговый кредитор, потому что автомобиль продали. К началу судебного спора в 2018-м автомобиль оказался у Леонида Халимана. Покупатель знал, что машина в залоге. Поэтому, настаивал «Уралсиб», ее надо продать за долги Гамаюновой.

Как развивались события
2013 год – ИП Александра Гамаюнова взяла кредит в «Уралсибе». Его обеспечила «Компания Олга»: выдала поручительство, дала в залог автомобиль и другое имущество.
2015 год – автомобиль продан третьему лицу (конечный владелец – Леонид Халиман).
2016 год – Гамаюнова и «Олга» начали банкротство.
19 января 2017 года – «Уралсиб» предъявил требование из поручительства, то есть встал в реестр кредиторов «Олги». В то же время ему не удалось включиться туда как залоговому кредитору, потому что автомобиль уже продали.
23 января 2017 года – по результатам банкротства Гамаюнову освободили от обязательств.
31 июля 2017 года – «Уралсиб» подал иск к Халиману и потребовал продать автомобиль за долги.
Халиман возражал против иска банка и настаивал, что залог прекратил свое действие. Ведь банк заявил обеспечительное требование после того, как прекратилось основное, то есть Гамаюнову освободили от долгов. Но три инстанции не разделили это мнение. «Уралсиб» был одновременно поручителем и залогодателем. Он успел предъявить требование из поручительства вовремя, а значит, залог сохраняется, объяснили суды. Они также напомнили, что Халиман знал о залоге, когда покупал авто, а значит, он несет риск взыскания как правопреемник «Компании Олга».

Отмена итогов банкротства и правила поручительства в залоге
Действительно, залог сохраняется, когда объект продают, согласилась экономколлегия Верховного суда. Но это также показывает, что залоговое обязательство по своей природе самостоятельно и не зависит от других обеспечительных сделок. Соблюдение срока в отношении поручительства само по себе не значит, что сохранился залог, говорится в определении экономколлегии. Она напомнила, что связи между ними нет. Ведь залог обеспечивал кредитные обязательства Гамаюновой, а не поручительство «Компании Олга».

Кроме того, по мнению ВС, обременение прекратилось еще и потому, что истек срок действия договора залога. В нем не было указано конкретное время действия, а значит, это год со дня, когда надо было рассчитаться по кредиту. Здесь Верховный суд применил к залогу третьих лиц норму о поручительстве – это абз. 2 п. 1 ст. 335 ГК. Гамаюнову признали несостоятельной в 2016 году, и тогда срок расплаты с банком наступил досрочно. Следовательно, «Уралсиб» опоздал, когда подал иск в 2018-м, указал Верховный суд.

Он отменил решения трех судов, которые санкционировали продажу машины за кредитные долги. Но это противоречило бы итогам банкротства Гамаюновой, обращает внимание партнер Синум АДВ Александр Задорожный.

Если бы машину продали, Халиман получил бы права по основному обязательству в порядке суброгации. Иными словами, он мог бы требовать возмещения с Гамаюновой, а значит, ее банкротство не достигло бы цели – она не освободилась бы от долгов. Партнер Синум АДВ Александр Задорожный

Ценность определения ВС еще и в том, что норму о поручительстве (абз. 2 п. 1 ст. 335 ГК) применили к отношениям залога третьего лица, обращает внимание партнер юркомпании Сотби Антон Красников. По его словам, практикующие юристы спорили, можно ли так делать. Помимо этого, юрист обратил внимание на вывод ВС, что институт освобождения от обязательств граждан и ликвидация юрлиц одинаково влияют на акцессорные обеспечения. «Если должник ликвидировался, то п. 1 ст. 367 ГК предусматривает прекращение поручительства в связи с прекращением основного обязательства, – объясняет Красников. – Но если толковать буквально, то эта норма применяется только к юридическим лицам».

Евгения Ефименко

Источник заимствования: Право.ru

НАВЕРХ