Бенефициары компаний-банкротов отодвигаются в конец очереди кредиторов – проект Минэкономразвития

Владельцы бизнеса, менеджмент и другие лица, относящиеся к категории контролирующих, должны относиться к последней, пятой очереди кредиторов – это правило Минэкономразвития предлагает закрепить в законе о несостоятельности, свидетельствуют поправки, опубликованные на портале проектов правовых актов в понедельник.

“Впервые [на законодательном уровне] сформулированы положения о субординации (понижении в очередности удовлетворения – ИФ) требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц. Теперь такие требования будут подлежать включению в пятую очередь реестра требований кредиторов с соответствующей пометкой о заинтересованности”, – говорит партнер “Пепеляев Групп” Юлия Литовцева.

В проекте Минэкономразвития обозначено несколько случаев, когда должен применяться такой подход. Например, субординировать следует требования, вытекающие из предоставления контролирующим лицом финансирования должнику после возникновения ситуации, когда должно подаваться заявление о банкротстве. Аналогичный подход предлагается и для ситуаций “изначальной недокапитализации”, когда при создании компании уставного капитала было “заведомо недостаточно” для осуществления ее деятельности.

Под предоставлением финансирования Минэкономразвития предлагает понимать “предоставление займа или кредита, продажу товаров, выполнение работ или оказание услуг в кредит, в том числе отсрочку, рассрочку или не предъявление к исполнению” имущественного обязательства. Кроме того, к этим ситуациям относятся и выдача поручительства или независимой гарантии, а также приобретение контролирующим должника лицом у третьего лица его требования к должнику.

Правило субординации должно, согласно поправкам, действовать и в ситуациях, если компания-должник и предоставившее финансирование лицо контролируются одним лицом, либо финансирование предоставлено кредитором, связанным с контролирующим должника лицом общностью экономических интересов. При этом общность экономических интересов не обязательно должна быть зафиксирована де-юре – в документе говорится, что суд может установить ее “по иным признакам”.

“К числу нововведений относится [также] закрепление ограничения прав связанных с должником лиц. В частности, проект содержит норму о лишении заинтересованных по отношению к должнику кредиторов права голоса на собрании кредиторов, за исключением отдельных вопросов, например, об отстранении арбитражного управляющего, заключении мирового соглашения”, – говорит Литовцева.

По проекту кредиторы, являющиеся заинтересованными лицами по отношению к должнику, не имеют права голоса на собрании кредиторов. При этом если кредитор при заявлении своего требования скрыл факт своей заинтересованности по отношению к должнику, то суд в определении о включении его требований в реестр указывает на лишение его права голоса по всем вопросам.

Сейчас в законодательстве нет норм, по которым применяемые на практике подходы, например предоставление акционерами займов своим компаниям, в случае их банкротстваклассифицировались бы не как классическое возвратное финансирование, а как вложения в капитал, отмечают эксперты. Законодательство, в частности, не предусматривает правил, когда требования контролирующих лиц, основанные на сделках с должником, должны быть отодвинуты в конец очереди кредиторов, говорил ранее “Интерфаксу” партнер, руководитель практики “Банкротство” коллегии адвокатов “Муранов, Черняков и партнеры” Максим Платонов.

Однако в судебной практике сложились подходы, позволяющие субординировать требования контролирующих должника и аффилированных с ним лиц. В январе 2020 года Верховный суд (ВС) РФ в обзоре судебной практики заявил о невозможности противопоставления (уравнивания в очередности – ИФ) требований независимых кредиторов и требований о возврате компенсационного финансирования бенефициарам. В качестве примеров такого финансирования ВС РФ приводил ситуацию выдачи контролирующим лицом займа компании для вывода бизнеса из кризиса и займа, предоставленного компании вскоре после начала ее деятельности.

Проект Минэкономразвития принял такие подходы, но установил и исключения, когда требования бенефициаров не субординируются и удовлетворяются в третью очередь. Это, например, требования банков по возврату кредитов, выданных до или одновременно с заключением обеспечительных сделок, по которым банк получил возможность определять действия должника. Но это возможно только при соблюдении двух условий. Первое: эта возможность использовалась исключительно для целей обеспечения возврата выданных кредитов, а не для участия в распределении прибыли должника. Второе: использование этого права не привело к уменьшению возможности погашения требований иных независимых кредиторов.

Не должны также субординироваться, согласно проекту, требования, вытекающие из финансирования на основании соглашения о досудебной санации (оно заключается контролирующим лицом с независимыми кредиторами, у которых более половины требований). Впрочем, суд все равно вправе отказать в применении этого соглашения и субординировать требования контролирующего лица, если будет доказано, что план санации”объективно не был экономически реалистичным”, либо ущемлял права других кредиторов.

Использованы материалы Новостной ленты “Интерфакс”

Источник заимствования: Федресурс

НАВЕРХ